Аркадий Петрович Горохов

Автор: Маргарита Минина. Дата публикации: .

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 [0 Голоса (ов)]

 Горохов Аркадий ПетровичК 70-летию Победы

В 1942 году, после окончания трехмесячных курсов военподготовки, когда Горохову было 18 лет, он попал под Сталинград, артиллеристом.

Тогда мало кому из артиллеристов со своими военного образца полутонными пушками удавалось выжить. Обычно в течение двух месяцев, а то и раньше, расчет выходил из строя. Ведь противостоять врагу на расстоянии 200-250 метров крайне сложно. Артиллеристы 45-миллиметровой пушки так и называли себя: «Прощай, Родина!», - вспоминает фронтовик.

Это обижало нас. Мы указывали тогда на нашего командира батареи, который воевал с 1941 года, и ничего – был жив-здоров, полна грудь орденов и медалей. Но, видимо, была в этом прозвище доля правды, в которой мы не хотели себе признаваться…

- Расскажите подробнее о том, как Вы начали воевать под Сталинградом?

- Я воевал там в качестве командира расчета. В то время город полыхал, Волга горела вместе с пароходами цистернами. Это был настоящий ад. Немцы бомбили нас безнаказанно. Наши самолеты на первых порах в небе появлялись редко, но летчики бесстрашно вступали в бой, мешая немцам вести прицельную бомбежку. Приходилось часто менять боевые позиции, чтобы не быть разбитыми, и поддерживать пехоту огнем. Стрельба из всех видов оружия велась со всех сторон. Осколки снарядов летали вокруг нас, как мухи…

- Что представляло для ваших расчетов наибольшую опасность?

- У нас в расчете числилось шесть человек. Пулеметы нам были не страшны. Их расстрелять – дело ловких рук и зорких глаз наводчика. А с минометами было туго. Разряжались «скрипушки» (шестиствольные немецкие минометы) шумно, со зловещим пронзительным скрипом. Как будто невидимая, страшная сила надвигалась на дрожащую землю. Мы глохли и задыхались в пыли, а пальцы хватались за что-либо в поисках опоры.

Часто приходилось вступать в поединки с танками. По ним мы били прямой наводкой, стараясь попасть в гусеницы или борт. Потому что от лобовой брони снаряд нашей «сорокопятки» отскакивал.A.P.Gorohov

Тут не обошлось без ранения. Осколок попал Аркадию Горохову в нос, лишив обоняния. За эти бои он награжден медалью «За отвагу». А дальше была Курская дуга.

- В августе 1943 года немецкие самолеты бомбили обстреливали наши позиции. В каждом заходе участвовало по 15-20 самолетов, - вспоминает ветеран. - Кругом вой и грохот, как будто земля раскалывается на части, и кажется, что именно тебя эта воющая бомба накроет и разорвет на части.

После очередного налета наступает тишина… Оглохшие и засыпанные землей, мы поднимаемся со дня траншеи, а нашу пушку взрывной волной отбросило в сторону.

Его расчету здесь также довольно часто приходилось вступать в поединки с танками.

- Когда они идут, чувства рывками обостряются, мысли работают быстро и четко. Главное – не промахнуться. Иногда подорвешь танку гусеницы, он стоит, уронив ствол оружия, в борту торчит откинутая крыша люка. Рядом остановился второй. Он медленно поворачивается в нашу сторону, и сразу над нами сверкает черная молния. Тяжелая громадина ползет все быстрее, неудержимо надвигается на нас его широкая стальная грудь. И тут наша пушка, словно живая, вздрагивает…

- Много ваших товарищей погибло в расчете?

- Вот один эпизод. Выстрелы и взрывы гремят одновременно. Огромная глыба со стены окопа обрушивается на наши плечи. Что-то колючим градом обдает затылок. Я, кажется, глохну на несколько секунд, и мертвею, полузакопанный… Когда, наконец, выгребаюсь из земли, и выскакиваю из обрушенного окопа, первое, что бросается в глаза – яма на краю нашей площадки. В нее одним концом провалилось перекошенное орудие. Возле останков пушки неподвижно лежит заряжающий. Рядом, весь в земле и пыли, сползает на лопатках с бруствера подносчик снарядов – с залитой чем-то грудью. Невидящим, безумным взглядом, он смотрит в ту сторону, откуда полз на нас танк. Я оглядываюсь, и столбенею - от странно смешавшегося во мне чувства страха, удивления и радости. Огромная пятнистая громадина немецкого танка, почти вперев в нас свой длинный ствол, неподвижно застыла на бруствере. Густые языки пламени шипят и чадят над его приземистой, свернутой набок башней.

Но другие танки врага продолжают идти на нас. Я вгоняю в ствол ближайшего орудия бронебойный снаряд, и хватаюсь на механизм наводки. Пушка вся ободрана осколками, склонилась набок, по теще послушна моим рукам. Торопливо подвожу угольник прицела под срез вражеского танка, и нажимаю на спуск. Тугой резиновый наглазник больно бьет в бровь. Я не вижу, куда летит снаряд, но уже бросаюсь за следующим. А танки немцев уже поворачивают в сторону. В сторону минного поля…

- Когда же закончилась для Вас война?

- Под Белгородом, в одном из кровопролитных боев, я был тяжело ранен в левую ногу – осколок снаряда раздробил кость. Меня, потерявшего сознание, солдаты донесли до ближайшего дома и спрятали в подвале. Пока я лежал там, началась гангрена ноги.

В Борислоглебском госпитале он перенес четыре(!) операции. Даже стоял вопрос об ампутации ноги, но опытным армейским хирургам удалось спасти ее.

В ноябре 1944 года наш герой был комиссован из армии по ранению, и вернулся в родной Серпухов. Работал шофером в авиамастерских, и испытателем авиамоторов.

Младший лейтенант Аркадий Горохов после войны был награжден орденом Отечественной войны I степени.

14 марта Аркадию Петровичу исполнился 91 год. Когда приходится встречаться с этим худым и слегка прихрамывающим на левую ногу человеком, хочется сказать ему теплые слова благодарности, и отдать дань уважения за подвиг того военного поколения, к которому он принадлежит.

Gopohov

А. П. Горохов крайний справа

современные фото В. Григоряна

joomline.net

Более новые статьи:

Похожие материалы:

Более старые статьи:

Tags: ВОВ, Победа, Чехов, проекты

Категория: Великой Победе посвящается....

Печать